Эксклюзив

«Вероисповеданию не страшна свобода слова»: московский правозащитник Елена Санникова о деле Соколовского

08:57, 04.04.2017
«Вероисповеданию не страшна свобода слова»: московский правозащитник Елена Санникова о деле Соколовского

Фото: Сергей Беляев/«Наша Газета»

Сотрудница центра «Мемориал» и христианка рассказала, зачем защищает ловца покемонов.

За последние несколько месяцев дело екатеринбургского блогера Руслана Соколовского среди правозащитников приобрело характер «политического» процесса. В понедельник, 3 апреля 2017 года, со стороны свидетелей защиты в суд пришла сотрудница архива центра «Мемориал», эксперт Движения «За права человека» Елена Санникова.

Она специально прилетела из Москвы для дачи показаний. На процессе Санникова выступала не столько в качестве правозащитника, а как верующий человек, которого не оскорбили ролики Соколовского. После суда корреспондент «Нашей Газеты» побеседовал с правозащитником Еленой Санниковой, чтобы узнать ее мнение о происходящем в Екатеринбурге процессе.

— Елена Никитична, скажите, как давно вы занимаетесь правозащитной деятельностью?

— В свое время я была осуждена по обвинению в антисоветской агитации и пропаганде. Если считать правозащитной деятельностью попытку  предать огласке факты нарушения прав человека в несвободной стране, составление открытых писем и заявлений в защиту политзаключенных, то тогда можно сказать, что я занимаюсь правозащитной деятельностью уже очень много лет.

— Руслана можно отнести к категориям людей, в отношении которых идет несправедливый суд?

— Это, конечно же, политический процесс. Преследовать человека в порядке уголовного судопроизводства исключительно за его слова — это значит содействовать ужесточению политического климата в стране.

— На процессе прокурор заметила, что свобода слова ущемляет свободу вероисповедания. Насколько это верно?

— Вероисповеданию не может быть страшна свобода слова. Наоборот, ему она нужна  для свободной проповеди, для дискуссии. 

(Елена Санникова зачитывает на суде Евангелие)

— А есть ли причина для оскорблений в случае с роликами Соколовского?

— С моей точки зрения, христианин не может оскорбиться. Настоящий христианин — человек любящий. Его может огорчить что-то в чужом высказывании, но при чем здесь уголовный суд?  Да есть верующие, которые считают себя оскорбленными. Но зачем подавать в суд?

Можно ведь  в рамках гражданского законодательства поставить вопрос о причинении морального вреда, душевных страданий. Человек понесет определенное наказание, но у него не будет судимости, не будет сломана его жизнь… Но надо оговориться:  настоящие чувства не нуждаются в защите, они и без того сильны.

— А есть ли причина для оскорблений в случае с Соколовским?

— Соколовский не подходил к конкретному верующему с целью его оскорбить. Он в своем стиле делает свои ролики для определенного круга людей. На мой взгляд, его не потому привлекли, что он чувства верующих оскорбил. Он в своей манере, в острой форме критикует сегодняшнюю власть, порядок вещей.

— То есть его процесс – это некий сигнал другим?

— Думаю, этот процесс может быть попыткой запугать молодежь, лишить людей возможностей вести свободной дискуссию. Ведь было бы хорошо, если бы верующие люди вступили с Соколовским в дискуссию, подняли важные темы, но вместо этого потащили его в суд.

— На каждом заседании суда разбирают оскорбление не только людей, но и Бога. Вы считаете нормальным разбирать в юридической плоскости понятие Бога?

— Я считаю, что и понятию экстремизм, и понятию «чувства верующих не должно быть места в уголовном кодексе. Там все формулировки должны быть очень четкие. А что такое чувства верующих? Это не юридический термин. У одного верующего одни чувства, у другого они отличаются. Это даже из показаний видно — одних оскорбили ролики, других нет.

 

(Один из инициаторов дела Соколовского, отец Виктор Явич. Считает всех, кто не оскорбился «моральными уродами»)

— Можно ли разделить оскорбленных и не оскорбленных верующих на отдельные группы?

— Те верующие, которые подали заявление на Соколовского, совершили нравственную ошибку. Христиане не могут так поступать. Есть глубинная вера, а есть поверхностная, когда внешне соблюдается благочестие, а внутренне человек дает волю агрессивным и злым чувствам и страстям.

— А как настоящие христиане должны решать этот вопрос?

— Пожалеть человека, помолиться о нем, попытаться ему помочь. А что же это за христиане, которые даже ветхозаветных заповедей не признают. Ведь если в законе Моисея сказано: «Око за око, зуб за зуб», это значит, что одно за одно, и не больше. Это заповедь ограничивает жестокость. Ударили по щеке — ответь одним-единственным ударом по щеке, а не большим мордобоем. А Новый Завет новую заповедь дает: вообще не отвечай ударом на удар, но подставь другую щеку. Все, в чем обвиняют Соколовского, — это его слова.

Так ответьте ему словом!  Пусть бы эти верующие сделали бы свои ролики, более яркие, и привлекли бы людей, вступили бы в дискуссию и одержали бы в ней победу. А они — в суд. Они ведь этим бессилие свое продемонстрировали. А настоящая вера — это сила. Ей не могут быть страшны какие-то ролики Соколовского.

  • Елена Санникова исповедует христианство с 16 лет. Будучи студенткой университета, на втором курсе она организовала кружок по изучению Библии. За это ее исключили из ВУЗа.
  • В 1981 году начала заниматься защитой прав инвалидов. В годы советской власти сотрудничала с Фондом помощи политзаключенным. В 1984 году правоохранительные органы арестовали Санникову.
  • По решению суда она была приговорена к 1 году лишения свободы и 4 годам ссылки, которую провела в Томской области.
Если вы стали очевидцем какого-то события или у вас есть фото/видео с места, сообщите об этом на почту ng@ng66.ru или по телефону 3-615-515. Также можно написать на WhatsApp или Viber по номеру +79221815515. За сообщение, ставшее темой публикации, мы выплачиваем до 2000 рублей.

Комментировать