Уральские психологи объяснили, кто виноват в нападениях в школах Перми, Челябинска и Улан-Удэ

В Екатеринбурге психологи и представитель родительского комитета обсудили за круглым столом, как избежать ЧП в школах. Причиной тому послужили нападение в пермской школе, драки на ножах в Челябинской области, а также появление подростка с топором руках в одной из школ Улан-Удэ, которые произошли в январе 2018 года. Виноваты все Как рассказала председатель Свердловского областного родительского комитета Людмила Золотницкая, после всех ЧП Национальная родительская ассоциация выпустила обращение, в котором отметила, что именно "школы должны менять систему охраны и работу психологов, правоохранительные органы – лучше следить за детьми в зоне риска, а родители – больше обращать внимания на детей". – Важно выбирать, что смотрят дети и вы вместе с ними: какие игры-стрелялки, контент в Интернете, общение в соцсетях. Нужно быть неравнодушными и интересоваться жизнью и досугом детей. Причины событий в Перми и Бурятии – стечение нескольких обстоятельств. Вина лежит и на школьных психологах, и на охране, и на педагогах вместе с родителями, – отметила она. Как рассказала заведующая кафедрой психологии образования института психологии УрГПУ Наталия Васягина, сейчас в школах на тысячу обучающихся приходится всего один психолог. И это проблема. – Нет взаимодействия между родителями и педагогами, между психологом и каждым ребенком, нет индивидуального подхода. В первую очередь педагог должен увидеть, что с ребенком что-то не так и предотвратить ЧП, – считает психолог.Не умеют общаться вживую Психолог филиала "Детство" Свердловской областной психиатрической больницы Игорь Тимченко отметил, что одной причины быть не может. По его мнению, ситуации многогранны, и в них играет роль группа факторов. – В 90% случаев при обследовании в клинике мы сталкиваемся с ситуациями, когда из жизни детей уходит эмоциональный контекст. В итоге растет внутренняя эмоциональная напряженность, которая определяет схему поведения и реакций. Дети много общаются в соцсетях, где нет живого эмоционального реагирования. В итоге у них не приобретается опыт, они не умеют общаться вживую, не выплескивают эмоции, – объяснил Тимченко. Он считает, что здесь очень важна работа с родителями, внутрисемейный климат. Львиная доля работы заключается именно в том, чтобыв научить вребенка выражать свои эмоции в семье. Компьютерные игры вместо жизненного опыта– Родители часто даже не знают, чем занимаются их дети в соцсетях, в какие игры с агрессивным характером они играют. А в последнее время и игры, и фильмы показывают, как ущемление прав других, так и причинение вреда здоровью, чтобы выжить самому. Но когда играет взрослый, он вносит свой жизненный опыт, подросток же наоборот: в свою жизнь вносит то, чему научила игра. Сейчас изменилась степень выраженности реакции на проблемы. Раньше ребенок мог фыркнуть, сразу отреагировать, а теперь сначала терпит, а потом сразу в драку, – отметил Тимченко. Он также считает, что родители сами виноваты, ведь они дают детям планшет в 3-4 года, а в 7 лет у всех уже есть компьютер. В итоге нет живого общения и игр на улице. Заведующая кафедрой психологии Наталия Васягина отметила, что у детей может быть разная реакция на одни и те же компьютерные игры, исходя из возраста, статуса, характера, психологического багажа, поэтому винить только их в срывах детей нельзя. Важно заниматься со своими детьми

Тимченко отметил, что конфликты у детей были всегда, но из-за доступности информации разного плана многие подростки сейчас читают новости о том, что произошло в школе в США, например, когда ученик пришел с ножом или пистолетом, и примеряют модель на себе. Сейчас нет хороших примеров и идеалов, как тот же Гагарин в советское время, считает психолог.

– Не надо ждать, когда ребенок подрастет, а с пеленок обучать и заниматься им. Самим смотреть, что ребенку интересно, не отмахиваться, выдав планшет или телефон. Надо следить, как он общается со сверстниками, со старшими, в школе. Беседовать с ребенком, вставать на его сторону, выслушивать его, – добавила Наталия Васягина.

Игорь Тимченко также подчеркнул, что важно быть интересным для своего ребенка.

– Раньше детям давали игрушки, чтобы ребенок развивался в социально-ролевых играх, а теперь компьютерные и интернет-игры дают определенные модели поведения, сценарий действий. И ведь это сами родители вовлекают в игрушки: раньше приходили и жаловались на игровую зависимость подростков 12-14 лет, теперь уже проблемы у 7-8-летних детей, – рассказал психолог.В группе риска – благополучные семьи

По наблюдениям специалистов, сейчас основная сфера конфликтов сместилась в условно благополучные семьи. Если раньше хулиганами были дети из неблагополучных семей, где их могли бить, унижать, а они это приносили в школу, то теперь в большей зоне риска дети из приличных полных семей, которые "одеты-обуты", но их родители постоянно работают. В итоге происходит нарушение системы семейных отношений – дети предоставлены сами себе.

Проблема также в том, что не всегда педагоги знают, есть ли у ребенка специальный медицинский диагноз. Поэтому они не подготовлены к некоторым отклонениям в его поведении. Но Тимченко считает, что рассказывать о диагнозах нельзя, потому что может возникнуть травля уже со стороны педагога.

Заведующая кафедрой психологии УрГПУ Наталия Васягина рассказала о признаках, при которых родителям надо обратить внимание на ребенка:

у него меняется характер: он становится более замкнутым или вспыльчивым или наоборот общительным; прогуливает школу и придумывает причины туда не ходить, часто "болеет"; отмалчивается в ответ на вопрос "Как дела?"; отказывается выполнять домашнее задание или делает его плохо; негативно высказывается об учителях.

В таком случае родителям надо поговорить с ребенком по душам, выяснить, что его беспокоит, обнять и поддержать его, предложить решение проблемы. Но при этом не настраивать против учителей или одноклассников.