Колонка Путина в «Русском пионере»: про родителей, войну, врагов, брата и свое детство - 30 апреля 2015 года

Владимир Путин в своей колонке журнала «Русский пионер» рассказал читателям о самом главном и самом личном: о родителях, о брате, о войне и о своем детстве.

Владимир Путин о своем отце

Владимир Спиридонович Путин в начале войны работал на предприятии, которое давало освобождение от призыва. Он написал заявление о вступлении в партию и отправился на фронт, в диверсионный отряд НКВД. Там 28 человек отряда в ближнем тылу подрывали мосты и железнодорожные пути, но очень скоро оказались в засаде. Когда фашисты стали преследовать отряд, отец скрылся в болоте и просидел там несколько часов, дыша через тростинку от камыша. Все это время он слышал, как лаяли немецкие собаки, как солдаты проходили в тяжелых сапогах в паре метров от него. Было это в начале осени. Из 28 человек вернуться смогли только четверо.

После расформирования его перебросили на Невский пятачок размером два на четыре километра – место горячих боев. Именно там немцы надеялись прорвать блокаду Ленинграда и захватить город. Всю жизнь потом Путин-старший прожил с осколками в ноге, которые получил во время тех боев.

«Они с товарищем делали небольшую вылазку в тыл к немцам, ползли-ползли… А дальше и смешно, и грустно: подобрались к немецкому доту, оттуда вышел, отец говорил, здоровый мужик, посмотрел на них… а они не могли подняться, потому что были под прицелом пулемета. «Мужик, — говорит, — на нас посмотрел внимательно, достал гранату, потом вторую и забросал нас этими гранатами. Ну и…» Жизнь такая простая штука и жестокая».

Владимир Путин о своем родном брате

«Мама рассказывала, как приходила к отцу в госпиталь, где он лежал после ранения. У них был маленький ребенок, три годика ему было. А голод же, блокада… И отец отдавал ей свой госпитальный паек. Тайно от врачей и медсестер. А она его прятала, выносила домой и кормила ребенка. Ну а потом он в госпитале начал падать в голодные обмороки, врачи и медсестры поняли, что происходит, и перестали ее пускать.
А потом и ребенка у нее забрали. Делали это, как она потом повторяла, в явочном порядке с целью спасения малолетних детей от голода. Собирали в детские дома для последующей эвакуации. Родителей даже не спрашивали.

Он там заболел — мама говорила, что дифтеритом, — и не выжил. И им не сказали даже, где он был захоронен. Они так и не узнали».

Позже Владимир Путин-младший узнал, где похоронен его брат. Но его родителям узнать правду было не суждено.

«А отец, когда ребенка забрали и мама осталась одна, а ему разрешили ходить, встал на костыли и пошел домой. Когда подошел к дому, то увидел, что санитары выносят из подъезда трупы. И увидел маму. Подошел, и ему показалось, что она дышит. И он санитарам говорит: «Она же еще живая!» — «По дороге дойдет, — говорят ему санитары. — Уже не выживет». Он рассказывал, что набросился на них с костылями и заставил поднять ее назад, в квартиру. Они ему сказали: «Ну, как скажешь, так и сделаем, но знай, что мы больше сюда не приедем еще две-три-четыре недели. Сам будешь разбираться тогда». И он ее выходил. Она осталась жива. И дожила до 1999 года. А он умер в конце 1998-го.»

Будущий президент был поздним ребенком – мать родила его в 41 год.

Владимир Путин об отношении к врагам

«И не было же семьи, где бы кто-то не погиб. И, конечно, горе, беда, трагедия. Но у них не было ненависти к врагу, вот что удивительно. Я до сих пор не могу, честно говоря, этого до конца понять. Мама вообще была у меня человек очень мягкий, добрый… И она говорила: «Ну какая к этим солдатам может быть ненависть? Они простые люди и тоже погибали на войне». Это поразительно. Мы воспитывались на советских книгах, фильмах… И ненавидели. А вот у нее этого почему-то совсем не было. И ее слова я очень хорошо запомнил: «Ну что с них взять? Они такие же работяги, как и мы. Просто их гнали на фронт».

Вот эти слова я помню с детства».