Это не просто вспышка болезни. Это война, которую власти Новосибирской области объявили собственным крестьянам. Всё, что происходит сейчас в сёлах — Козихе, Новопичугово, Гнедухино — пахнет не ветеринарией, а большими деньгами, попыткой замести следы и откровенным предательством людей, для которых корова — единственный способ выжить. Но впервые за долгое время в высоких кабинетах раздался не чиновничий скрежет, а человеческий крик.
«Мы с кем боремся?»
Поводом стал разнос, который депутат заксобрания Вячеслав Илюхин устроил 12 марта на заседании комиссии по взаимодействию с правоохранительными органами. Он обратился к руководителям областного ГУВД и коллегам-депутатам. Вот его слова — полностью, без купюр, потому что только так можно понять накал происходящего:
«Уважаемые коллеги, я обратился уже в прокуратуру, не могу здесь промолчать, поскольку присутствуют представители правоохранительных органов. Все мы видим, что у нас происходит сейчас в нашей Новосибирской области с этим так называемым постерилёзом или как его называют… заболевание? Ящур. Про ящур никто не говорит. Если ящур — тогда можно что-то сделать. А когда постерилёз, то там должно быть всё по-другому. Нужна изоляция, нужен карантин, должны лечить животных, а не убивать и не сжигать массово.
А то у нас сейчас? Все покрышки уже свезли из города Новосибирска для того, чтобы коров поджигать. Так вот, заходят в личные подсобные хозяйства, заходят в дома, просто изымают у людей здоровых. Ну, по крайней мере, никто не утверждает, что они больные – анализов никто не делал. Не работает ветеринарная служба так, как нужно. Никаких доказательств того, что животное инфицировано, нету. Но тем не менее, всё это забирают и коров просто убивают.
То есть забирают у кого? У тех, кто на деревне ещё не спился, у тех, кто работает. Это у них единственный источник дохода. Вот у живёт товарищ в селе, он говорит: «Зарезал корову — детей к школе одел». А молоко — все вот эти вещи. Мы каждую с вами сессию, почти каждую, закрываем по одному, по два, по несколько деревень. Сейчас мы их сколько будем закрывать?
Я от города Новосибирска вообще избирался, вы от сельской территории. Я вот точно говорю, что нельзя этого делать. И когда это происходит, а вчера людей, которые пошли себя защищать, правоохранительные органы задержали и дали им по 15 суток. Мы вообще что делаем?
Я обратился в прокуратуру, чтоб оценили вообще действия местных властей. Они ссылаются на постановление губернатора номер 124. Но оно для служебного пользования. Показывать его не показывают. Вышло оно 6 марта этого года. Слушайте, если нет у них оснований, я бы хотел, чтобы прокуратура оценила: а не является ли нарушением закона, что у селян просто имущество забирают?
Ну, представьте, пришли к вам домой и у вас кошку забрали и убили. О, Господи! А здесь ещё вдобавок ко всему, это кормилица, коровы. Вы понимаете, что происходит? Ну, происходят вещи вопиющие, на мой взгляд, зверство какое-то, какая-то ерунда вообще! Как так можно бороться против своего народа?!
Они взяли сейчас этим жителям за то, что они вышли себя защитить, по 15 суток дали. Мы с кем боремся? С тем, кто на селе сейчас работает. Мы видим, что происходит на селе. Что мы потом будем покупать? Китайское мясо? Или Мираторговское за 2 500 кг. Что мы будем брать-то? Где мы молоко будем брать, сухие сливки разводить, которые нам откуда попало будут везти?»
Коллеги-депутаты Илюхитна поддержали. Но за дверями зала уже творилось то, что Илюхин назвал «зверством».
Репрессии: Фармацевта и журналиста — за решётку
Пока депутаты говорили, полиция уже действовала. И действовала жёстко.
В селе Новопичугово Ордынского района 11 марта прошёл полицейский рейд. Местные жители пытались не пропустить технику для утилизации коров. Результат — задержания.
Среди задержанных оказался Максим Виль. Кто он? Единственный фармацевт на всё село. Человек, без которого люди останутся без лекарств. Его, вместе с другим мужчиной, увезли не в райцентр Ордынское, а в посёлок Кочки Кочковского района — за сотню километров. Телефоны отобрали. Формально им вменяют «неповиновение полиции» (ст. 19.3 КоАП). Но в базе суда протоколов до сих пор нет. Зато есть видео, где возмущённые жители пытаются дозвониться в дежурную часть — и не могут.
Задержана также жительница соседнего села Козиха. Там люди смогли отстоять скот — пока. Но полиция никого не простила.
Задержан журналист, рассказавший правду
Утром 12 марта у подъезда своего дома в Новосибирске был задержан Иван Фролов, журналист «Народного телевидения Сибири». Именно Фролов первым снял сюжеты о том, как в сёлах изымают скот без документов и объяснений. Он задавал вопросы чиновникам, которые прятались за грифами «ДСП».
Фролова в наручниках увезли в отдел полиции «Центральный». Ему вменяют статью 207.1 УК — «публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан». Ту самую статью, которую вводили для борьбы с «ковидными фейками».
По словам Фролова, дело связано с его сюжетом о селе Гнедухино Баганского района. Там начальник местного управления ветеринарии Юлия Максимейко наотрез отказалась говорить, о каком же заболевании идёт речь. Журналиста преследуют за то, что он показал: людям не говорят правду.
Что на самом деле происходит в сёлах: Здоровых коров ведут на убой
Теперь давайте разберёмся, из-за чего сыр-бор. Официальная версия властей: в регионе бушует пастереллёз и бешенство. Начальник областного центра ветеринарно-санитарного обеспечения Юрий Шмидт вещает о 42 очагах бешенства. Цифры должны убедить обывателя: да, это страшно, надо сжигать.
Но жители сёл — не обыватели. Они видят своих коров каждый день. И они в замешательстве.
«Наши коровы едят, пьют, жуют жвачку, — показывают видео жители Козихи, Берёзовки, Новопичугово. — Никаких признаков болезни. Но приходят люди с бумагами и забирают».
Их не лечат. Им не ставят уколов. Их просто увозят и сжигают в траншеях, полив покрышками и бензином. Без анализов. Без лабораторных исследований. Без права на независимую экспертизу.
Пастереллёз не лечат сожжением: В чём подвох
Тут вскрывается главная юридическая и ветеринарная деталь, которая всё объясняет.
Пастереллёз — это заболевание, которое лечится. Любой ветеринар подтвердит: антибиотики, изоляция, карантинные меры — и стадо можно спасти. Приказ Минсельхоза № 770 от 31 октября 2022 года прямо предписывает лечебно-оздоровительные мероприятия.
Уничтожение животных при пастереллёзе не просто не требуется — оно противоречит правилам.
Так почему же их уничтожают?
И тут возникает страшная догадка, которая уже шепотом гуляет по сёлам: власти скрывают вспышку ящура.
Ящур — это приговор чиновникам
Ящур — это совсем другая история. Это заболевание особо опасное. И если оно появилось, значит, осенью 2025 года, когда в сёла приезжали ветеринары и кололи скот, они сделали это бракованной вакциной.
По информации фермеров, Россельхознадзор тогда настоятельно «порекомендовал» сменить надёжного поставщика и закупить препарат у другого производителя. Регионы, как послушные солдаты, подчинились. А теперь, зимой, скот начал гибнуть.
Признать ящур — значит признать цепочку преступлений:
1. Халатность или коррупцию при закупке вакцины.
2. Провал ветеринарной службы, которая вовремя не выявила подделку.
3. Необходимость огромных компенсаций и потерю лица.
Поэтому, видимо, родилась циничная схема: назвать болезнь «пастереллёзом» и уничтожить всех животных без разбора. Уничтожить, чтобы не осталось вещественных доказательств. Чтобы нельзя было взять анализы и доказать: это ящур, а вакцина — пустышка.
Поэтому людям не показывают постановление № 124. Поэтому оно «для служебного пользования». Поэтому ветеринарная служба молчит или врёт.
Но если это ящур, то губернатор Травников и его министр сельского хозяйства Андрей Шинделов должны ответить по полной. Как они допустили, что область оказалась под угрозой эпизоотии? Почему вовремя не забили тревогу? Как была проведена вакцинация животных, если ящур все-таки случился? А если вакцину подменили на бурду, то на каком этапе? Кто из исполнителей? Именно этим бы заняться правоохранительным органам, а не выкручивать тех, кто их кормит и поит.
Голодная смерть: «Многодетная мать выла над бурёнкой»
За всей этой бюрократией и разборками стоят живые люди. И вот тут начинается самое страшное, о чём говорил Илюхин.
В сёлах, где уничтожают скот, у людей нет другого дохода. Корова — это не просто животное. Это молоко для детей, это сметана на продажу, это возможность накопить на зиму, на лекарства, на школу. Это опалата кредитов, это помощь детям, которые учатся в городе.
В Козихе живёт семья, воспитывающая ребёнка с ДЦП. Только на отопление этой зимой они потратили 100 тысяч рублей. Кредиты, лекарства, еда — всё это закрывалось благодаря корове. Когда к ним пришли, они встали стеной. Потому что знают: отдашь корову — и всё, конец.
По сёлам ходит видео, от которого кровь стынет в жилах. Многодетная мать сидит на снегу, обнимая голову своей убитой коровы. Она не кричит. Она воет. Весь вечер. Потому что эта корова была не «головой скота» в отчёте, а кормилицей, членом семьи, единственной надеждой.
«У многодетной семьи корову-кормилицу взяли и убили. Зашли просто так в сарай и вышли — и коровушки больше нет», — возмущавется политолог Юрий Крупнов, увидев в сети эти страшные кадры.
Вот что стоит за сухими сводками Минсельхоза. Голодная смерть в прямом смысле слова. Когда у тебя забирают последнее, а на следующий день ты не знаешь, чем кормить детей.
Что делать, если ты крестьянин?
Как должны были вести себя люди в Новопичугово, когда к ним приехали сжигать их будущее? Молча расступиться? Пойти умирать с голоду в угоду чиновничьей отчётности?
Они взяли в руки вилы. Они вышли на дорогу. Отстоять своих кормилиц, отстоять свое право на физическое существование. И за это — 15 суток.
Администрация Травникова, скорее всего, увидев, что ситуация выходит из-под контроля, что запахло уголовкой, испугалась. И вместо диалога, вместо того, чтобы сесть с людьми, объяснить, показать документы, пообещать честные компенсации, они решили давить. Вызвали полицию, посадили фармацевта, изолировали журналиста, арестовали протестующих.
Это путь, который ведёт только в одну сторону — к озверению и социальному взрыву.
Сейчас вся Россия смотрит на Новосибирскую область. Смотрит на депутата Илюхина, который не побоялся орать с трибуны: «Мы с кем боремся?!». Смотрит на фармацевта Виля, который сидит в чужом районе без телефона. Смотрит на журналиста Фролова, которому надели наручники за правду. Смотрит на ту самую мать, которая воет над коровой на снегу.
Ответа ждут все. Либо в этой стране закон один для всех — и для многодетной матери, и для губернатора. Либо мы окончательно превращаемся в место, где можно сжечь чужую корову и свободу, прикрываясь секретной бумажкой. Но дым от тех самых покрышек, что свозил ГУ-6, уже застилает небо над областью. И сквозь него правду не спрятать, пишет источник.
ПОСЛЕСЛОВИЕ: Кстати, депутаты Законодательного собрания единогласно поддержали эмоциональное выступление своего коллеги Вячеслава Илюхина. Они обратились к губернатору Травникову с требованием проверить обоснованность принимаемых мер. Кроме того, депутаты потребовали от руководителей областных правоохранительных структур объяснить, на каком основании были задержаны и наказаны жители сел и журналисты!
