Читатели агентства URA.RU прислали в редакцию фото, от которых действительно можно схватиться за сердце.
На полках крупных сетевых магазинов, таких как «Перекресток» и «Лента», появился хлеб, который смело можно назвать деликатесом. Ценник за одну булку колеблется от 549 до 579 рублей.
«Сначала не поверил глазам, — делится впечатлениями один из горожан. — Думал, может, смотрю не на ту цифру. Но нет. Она что, из золота?»
Нет, не из золота. Судя по упаковке, его родина — Турция и Италия. Но секрет цены, вероятно, не в дорогой доставке из солнечных стран. Всё дело в составе, который производитель гордо выносит на этикетку. Этот хлеб позиционируется как продукт премиум-класса: не содержит глютен, лактозу, консерванты и ГМО. То есть, по сути, это специализированный продукт для людей с определенными пищевыми ограничениями или приверженцев «чистого» питания.
Однако есть нюанс, который особенно режет глаз привыкшего к другим стандартам покупателя. Вес. Тот самый «кирпичик» стоит почти как хороший стейк в ресторане, но весит всего 250 граммов. Для сравнения: обычный российский хлеб весит 500, а то и 700 граммов — и стоит в разы дешевле.
Получается своеобразный парадокс. С одной стороны, технология производства такого «чистого» хлеба действительно может быть сложной и дорогой. Особенно безглютенового — замена пшеничной муки на смесь других злаков и добавок всегда увеличивает себестоимость. С другой — цена в полтысячи рублей за четверть килограмма мучного изделия выглядит для Екатеринбурга всё же космической. Это уже не вопрос себестоимости, а вопрос маркетинга и позиционирования на полке.
Реакция в соцсетях предсказуема: от иронии («Теперь буду брать ипотеку на хлеб») до философских размышлений о том, куда катится мир. Впрочем, у любого продукта найдутся свои покупатели. Кто-то, возможно, готов заплатить такую сумму за уверенность в особом составе. Для остальных же эта булка, скорее всего, так и останется любопытным арт-объектом в отделе гастрономического люкса, мимо которого проходят с удивлённой улыбкой. Главное, чтобы рядом с ним по-прежнему лежал обычный, «незолотой» хлеб.
