9.50 - перед входом в кабинет человек пять, какая-то бабуля скандалит, что молодежь ее обскакала. Ее успокаивают, усаживают и дают заполнить анкету.
Ровно в 10.00 в коридоре появляется Евгений Ройзман. Бабушка кидается к нему, на ходу пытаясь что-то объяснить. Он спокойно и крайне вежливо, но непреклонно отправляет бабулю на диванчик.
Мы заходим в кабинет № 107, начинается прием. Я, как человек деликатный, ставлю телефон на виброрежим и оставляю в сумке. У Ройзмана на столе три телефона. По одному из которых он постоянно что-то пишет. По другому время от времени звонит, решая какой-либо вопрос очередного посетителя. За третьим не уследила.
Входит молодой человек с женщиной и ребенком.
- Вот очень интересная история, которая хорошо заканчивается. Он сейчас сам вам все расскажет, - обещает мне Евгений и просит помощницу вызвать специалиста Управления образования.
И отправляет нас в уголок кабинета, напомнив: «Таня, только с именами поаккуратнее».
Молодой человек рассказал, что его посадили за разбой, а пока он сидел (1 год 7 месяцев), его и гражданскую жену лишили родительских прав.
- Ну, уснула она, а ребенок шустрый, вылез из кроватки, к соседям по квартире зашел, те вызвали социальную службу, - рассказал Евгений N.
Ребенка увезли сначала в больницу детскую, потом в Дом ребенка, тут же нашлись усыновители. Я оглядываюсь на уплетающего конфеты Славку – действительно, милый малыш. Александр, находясь в местах заключения, узнав, что лишился сына, «подучил гражданский кодекс» и, не выходя на свободу, отсудил сына обратно – восстановил свои родительские права. Потом были еще суды – усыновители не хотели отдавать ребенка, но Евгений N их все выиграл. Ройзман ездил с ним к усыновителям. Сейчас все хорошо. Но надо место в садике, чтобы жена смогла выйти на работу.
Пока мы беседовали, пришла специалист из Управления образования, и провожали довольного Славу и Женю со словами – будет вам место.
А дальше я буду рассказывать не по порядку, а только запомнившееся. Потому что за три часа, пока я была на приеме у мэра, через кабинет прошел не один десяток людей. Одна из помощниц мне шепнула: «Сегодня удивительно мало, обычно весь коридор забит».
Ройзман выслушивал всех сначала сам, потом отправлял то к одному помощнику, то к другому, всегда с предельно четкой формулировкой, что надо сделать.
Еще чаще он просил вызвать специалиста администрации соответствующего профиля, причем обычно начальника подразделения. Вот только с садиками вопрос решался на уровне конкретных спецов. И все приходили максимум через 5-10 минут.
Пришла девушка с прекрасным животиком – месяцев шесть. Оказывается, у нее уже двое детей, и им дали путевки в разные детсады. Предложили какую-то сложную процедуру с обменом путевками, которая сработает к сентябрю. Девушка – уж позвольте так называть неоднократную маму, если уж даже Ройзман на входе отметил: «Вам идет». Тут же вызвали спеца из Управления образования. Вопрос был решен в пять минут, девушка плакала.
- В прошлом году каждый прием по 7-10 человек приходили именно по детсадам, - рассказывает Евгений Ройзман. – Сейчас единицы. Вот школы – там проблема скоро вырастет.
- Да, в «Нашу Газету» родители уже обращаются, не смогли попасть по месту жительства, - подтверждаю я.
- Мы анализировали, там вопрос в десяти школах, во всех остальных проблем нет, но будут скоро, потому что рождаемость выросла, - отвечает Евгений. – В понедельник вызову специалиста, он вам все расскажет. А с конкретной проблемой отправляйте ко мне.
Не знаю, насколько логично, чтобы глава города решал рядовые вопросы горожан. Вот ведь правда нелепость, что дали место в разных детсадах для двух детей из одной семьи беременной к тому же мамы. Но почему это должно решаться по мановению волшебной палочки одного из главных руководителей города?! Мне кажется это нелепым. А горожанам и самому мэру - нет.
Вот пришел мужчина, которому нужно деда устроить в Дом ветеранов. Он через суд добился этого. А раз по суду, то ему дали место на Технической, а не на Бардина, как он просил.
- Мы живем рядом, могли бы его чаще навещать, а на Техническую с трудом выберемся, - горячится с твердым осознанием совей правоты товарищ. - У меня вот решение суда, вот переписка, вот…
- Администрация – это машина, которую еще никому не удавалось победить, но можно попросить, здесь работают люди, - останавливает его Евгений Ройзман. – Сергей, помоги составить заявление в соцзащиту, только опустите историю с судами. Просто просите место на Бардина, чтобы родные могли чаще навещать ветерана, заслуги деда перечислите.
Еще была пенсионерка 65 лет, которой Ройзман запретил упоминать о возрасте, потому что выглядит она намного моложе. Подтверждаю – больше 50 с трудом дашь. У нее вывезли овощной киоск, согласованный, но не совсем правильно поставленный. Рядом стоят еще два – совершенно незаконные. Их оставили. В администрации района так и пояснили – их же нет по документам, а ваш есть.
- Да я бы не стала этим заниматься, если бы не пенсия в 6 тысяч, на двоих с мужем, как нам жить?! - объясняла дама.
Выслушав, Евгений Ройзман просит связаться с руководителем отдела по товарному рынку, дальше переговоры идут вне кабинета.
Мы сидим на приеме уже три часа, сбилась со счета, сколько людей уже прошло. Жутко хочется кофе. Вы устанете читать, если я перескажу все услышанное.
Живая иллюстрация вымирания России. Женщина, родившая четырех сыновей, один из которых уже в колонии, и продавшая свою квартиру ради покупки машины очередному мужу из сопредельных ныне государств. Она умерла год назад. А ее сестра, перенесшая четыре инсульта, пытается отбить у последнего мужа хотя бы остатки имущества для бомжующих детей. Уже совершеннолетних по паспорту, но без мозга на всю голову.
Разработчики машины для утилизации мусора. Приехали из Магнитогорска – там машина уже опробована. Все расчеты. Ройзман отправляет к заму сити-менеджера Егору Свалову. Точнее, вызывает его к себе и они все вместе уходят.
Мне Евгений поясняет: «Проблема в том, что закон обязывает вывозить мусор, а не довозить его до свалки. Чувствуете разницу? Поэтому отходы просто ссыпают вокруг города, мы скоро утонем в них. И бизнеса на переработке мусора не сделать, хотя с такими предложениями приходят постоянно. Но решения технические нужны. Сейчас к нам вот шведы вышли с предложениями. И тут видно – работяги, неглупые, надо посмотреть».
Только один раз за три часа я видела, как посетителю Евгений Ройзман сказал, что не поможет. Артем просил деньги на бизнес: «Люди до сих пор в банки деньги чемоданами носят, а мне срочно нужно на наш проект три миллиона, иначе у меня долги на 15 миллионов». Я понимала, что Артем и Ройзман видятся не первый раз. И Артема, видимо, предупреждали, чтобы он перестал… мечтать, скажем так. Судя по взгляду, он не услышал это в очередной раз.
Я решаю: последний посетитель и побегу дальше по делам.
Мама с дочкой лет за 25.
- Мы бы не пришли, но у нас денег осталось на неделю. Потеряла работу, потому что брали на время декрета сотрудницы, а сейчас ничего не найти, я бухгалтер, - рассказывает дочка, которой комплимент никто не делает.
И Ройзман, выслушав, просит помощников подключиться и помочь найти работу.
Я, уже уложив в сумку блокнот, камеру, не выдерживаю.
- Почему вы взялись искать ей работу? Таких сейчас тысячи по всему городу, - спрашиваю я Ройзмана.
-Потому что она просила работу, а не деньги, и она была честна, - ответил Евгений.
На этом мы попрощались. А он остался вести прием до последнего посетителя.
Хотите попасть к главе города? В пятницу с 10 часов утра, кабинет № 107 на 1 этаже администрации города. Центральный вход (со стороны площади 1905 года).
