С 25 мая 2016 года должность министра здравоохранения Свердловской области занимает Игорь Трофимов (в прошлом руководитель регионального Росздравнадзора). Его предшественник — Аркадий Белявский проработал на посту министра с 2009 года.
В период работы Аркадия Белявского была начата оптимизация системы здравоохранения. Реформа получила неоднозначную оценку в обществе. В июне 2016 года стало известно, что новый глава областного Минздрава проанализирует план оптимизации. Корреспондент НАШЕЙ пообщался с Игорем Трофимовым на тему изменений в системе здравоохранения, а также о дефиците кадров и очередях в поликлиниках.
«Больницы никто не закрывал»— Игорь Михайлович, за последний год слово «оптимизация» для многих превратилось страшилку. Появлялись сообщения о массовом закрытии ФАПов и больниц…
— Для начала, отмечу, что мы не закрыли ни одного фельдшерско-акушерского пункта, не подобрав ему замены. Больницы у нас также никуда не исчезли.
Если мы присоединяли лечебные учреждения, это не означало их закрытие. Для примера, было две больницы — с двумя административными аппаратами. Мы их соединили, и остался один главврач, один отдел обеспечения и один аппарат.
— То есть сокращали административный персонал?
— Да. Оптимизация направлена на сокращение излишних расходов. У нас на сегодняшний день есть много пустующих зданий, за которые платятся налоги. В целом ряде больниц было раздуто штатное расписание.
Мы в одной больнице обнаружили бригаду шиномонтажников, которые работают круглосуточно. Все эти расходы несет бюджет Свердловской области. Когда-то надо было положить этому конец.
Глава Минздрава Свердловской области рассказал НАШЕЙ про оптимизацию (автор фото Константин Шестаков)
— По какому принципу соединялись больницы?
— У нас, к примеру, есть небольшая больница, которая не может выжить в современных рыночных условиях, и ее берет сильная больница, которая живет без долгов. Она принимает часть расходов. Эта больница берет на себя кредиторскую задолженность и вытягивает слабого.
— Кроме администраций в больницах что-то еще сокращали?
— У нас уменьшилось число коек круглосуточных стационаров. Медицинские технологии шагнули достаточно далеко и сейчас необязательно держать пациента в стационаре продолжительное время.
Раньше язва желудка была бичом. Операции по удалению части желудка были поставлены на поток, а сейчас язву можно вылечить таблетками. Медицинские технологии позволяют нам перевести лечение на амбулаторно-поликлинический этап.
— Из-за сокращения коечного фонда от читателей НАШЕЙ поступают вопросы, не придется ли им в случае эпидемии гриппа лежать в коридорах?
— Во-первых, чтобы люди не задавались подобными вопросами, мы рекомендуем им прививаться. За последние пять лет от гриппа погибли те пациенты, кто не был привит. Да и в целом за последние 10 лет у нас не было случаев, чтобы заболевание гриппом разрасталось до масштабов эпидемий.
Тревоги надо снижать повышением ответственности за собственное здоровье. Во-вторых, у нас есть резервы для открытия дополнительных коек в стационарах, и есть необходимый запас лекарств на случай эпидемий.
«Резервы на случай эпидемий у нас есть»
Куда нас приведет оптимизация?— Кроме сокращения расходов, какой смысл заложен в реформу здравоохранения?
— Достижением оптимизации стало создание трехуровневой системы оказания помощи. Сюда входит первичная медпомощь, создание межмуниципальных центров, где оказывается специализированная помощь. Третье, это создание центров высоких технологий.
— А высокие технологии будут разбросаны по области или сосредоточены в одном месте?
— Я бы хотел, чтобы высокотехнологичное лечение было сконцентрировано в учреждениях таким образом, чтобы они были максимально загружены.
Например, во всех межмуниципальных центрах и еще 15 клиниках Екатеринбурга есть лицензии на протезирование коленных суставов. Но от 10 до 30 операций в год нормально? За рубежом врач, который делает менее 100 таких операций в год, не сможет получить лицензии.
— А как же вопрос доступности медицины для населения?
— Если будут делать протезирование суставов в каждой больнице, то мы получим большое число осложнений и отсутствие реабилитации.
Одно дело провести операцию, а после выписки что? Нужно поставить пациента на ноги, чтобы он вернулся к полноценной жизни. Рядом с населением должна быть первичная и специализированная медицинская помощь.
«Мы переводим лечение на амбулаторно-поликлинический этап»
Талончики и очереди в больницах— Игорь Михайлович, вы сказали, что сейчас лечение из стационаров переводится в поликлиники. Многие читатели НАШЕЙ сообщали о проблемах взять талончик к врачу из-за перегруженности регистратур. Есть решение этой проблемы?
— Сейчас в Екатеринбурге есть все виды записи к врачу в поликлинике. Это необязательно делать через регистратуру. Есть терминалы, есть запись через интернет, через диспетчера. Такую же систему мы хотим внедрить по всей области к середине 2017 года. В ряде областных учреждений эта система уже внедрена.
— Нередко пациенты обращают внимание, что время приема в талончике написано одно, а фактически людям приходится ждать приема намного дольше…
— Я понял вопрос, но надо смотреть в конкретных случаях. Если подобное возведено в систему, когда вам сообщают про одно время, а принимают намного позже, то это уже нарушение.
Если администрация больницы указала время, то она дает право человеку требовать прием в конкретные часы. Когда вы не можете обеспечить конкретные сроки, то говорите пациенту, что его позовут по возможности.
— Если это возведено в систему, что делать?
— Мы требуем, чтобы в каждом медучреждении была информация, кто отвечает за контроль качества. Когда человек сталкивается с такими проблемами, то сначала нужно попытаться разрешить этот вопрос с администрацией больницы.
Если там отказались пойти навстречу, то нужно обратиться в вышестоящие инстанции — Горздрав Екатеринбурга или Минздрав Свердловской области.
Нужно пояснить нашим пациентам, что в 99% случаев возникшие проблемы можно решить в больнице. Никто не заинтересован в ваших жалобах!
«Никто не заинтересован в жалобах»
«У нас остро не хватает кадров»— Большое количество вопросов касается узких специалистов. Для того, чтобы к ним попасть требуется сначала пройти терапевта. Получается, что пациенту приходится дважды посещать поликлинику. Зачем это нужно?
— Во-первых, у нас среди узких специалистов дефицит кадров, поэтому мы не можем выполнить всех пожеланий населения. Если человек считает, что ему надо сделать УЗИ — это должно быть аргументировано.
Если вы хотите просто сделать УЗИ, можно это сделать в платной клинике. Если вам это надо бесплатно, а это за счет государства, то нужно иметь базу, то есть направление от терапевта.
— То есть такая практика связана, в том числе с дефицитом кадров?
— Такая практика связана с тем, что врач определяет необходимость того или иного назначения. Хотя никто не отрицает наличие кадровой проблемы — у нас в целом по области не хватает 40% участковых врачей от необходимого числа.
— Но ведь ежегодно медицинские вузы выпускают специалистов. Куда они уходят в таком случае?
— Они идут по профессии, но у нас слишком большой дефицит специалистов. По нашей оценке, даже если у нас не будут уходить врачи, то нам нужно 10-15 лет, чтобы за счет вузов ликвидировать дефицит кадров. А кроме пенсии, специалисты могут уйти в другой регион или в частную практику.
«Нам нужно 10-15 лет, чтобы за счет вузов ликвидировать дефицит кадров»
Врачебные ошибки— Бывают случаи, когда между пациентами и врачами возникают конфликты. Больные порой считают, что врачи ставят неправильные диагнозы. Медики сетуют, что пациенты лезут не в свое дело. Есть ли решение таких конфликтов?
— В идеале хочется, чтобы отношения между врачом и пациентом были дружественно-доверительными, но таковыми они никогда не будут. Пациент идет за услугой, и мы должны ее оказать. Но это медицинская услуга, а не услуга дворецкого. Каждый должен заниматься своим делом.
— Если пациент считает, что медицинская услуга оказана некачественно, что он вправе сделать?
— Здесь тот же алгоритм, когда мы говорили про запись времени на прием к врачу. Кроме того, каждый пациент застрахован — у каждого есть полис с указанием, куда он может обратиться. Страховая компания делает экспертизу и представляет права застрахованного пациента.
Ранее глава Минздрава России Вероника Скворцова анонсировала, что у каждого человека будет свой страховой агент, к которому он сможет обратиться. Кроме того, надзор за работой лечебных учреждений закреплен за Росздравнадзором.
Есть ли эпидемия ВИЧ?— Вы говорили, что последние 10 лет в области не было эпидемии гриппа… Но наш регион с недавнего времени вышел в лидеры по заболеваемости ВИЧ. Чем это обусловлено?
— В первую очередь это касается здорового образа жизни. Ранее преобладал путь передачи инфекции среди наркоманов — через шприц. Сейчас ВИЧ в основном передается половым путем. Жители в какой-то мере расслабились и перестали уделять должное внимание профилактике.
С другой стороны, у нас один из самых активных центров лечения СПИД. Вот эти показатели говорят также о том, что у нас очень хорошо работает служба по выявлению ВИЧ-инфицированных.
— А в целом по уровню смертности какая картина на Среднем Урале?
— Из года в год этот показатель у нас снижается, и, думаю, нам удастся удерживать эту тенденцию дальше. К примеру, от болезней системы кровообращения за прошлый год уровень смертности уменьшился на 4,4%. В результате ДТП — на 38,3%.
Вступайте в НАШУ группу «ВКонтакте», чтобы узнавать новости первыми и выигрывать призы!
